Когда я ходила в школу, родительские собрания были единственным верным способом донести до родителей необходимую информацию, ведь интернета не было, а телефон проводили далеко не все. При наличии современных средств связи, чатов в мессенджерах, а также негласного запрета на упоминание конкретных фамилий учеников родительские собрания превратились в пережиток прошлого.

Начиная с детского сада я исправно посещала родительские собрания, считая это своей прямой обязанностью. Тогда еще не было чатов и соцсетей и многие вопросы действительно требовали личного присутствия. 3 года назад, когда сын был в 8-м классе, я перестала на них ходить и жалею, что не сделала этого раньше. Я хочу поделиться с читателями AdMe.ru, почему приняла такое решение и что изменилось с тех пор. Спойлер: ничего, разве что нервы стали крепче и появилось больше времени.

Уже в нулевых прогрессивные педагоги избегали персональных комментариев, а с 2006 года, когда был принят закон «О персональных данных», тенденция приняла массовый характер. Теперь мамы двоечников могут свободно ходить на собрания, не ловя на себе сочувственные взгляды других родителей.

В то же время собрания утратили главный смысл. Ведь родителям важнее всего успехи собственного чада, а не успеваемость класса в целом. Таким образом, узнать о поведении или оценках своего ребенка можно теперь только при личной встрече с учителем либо по каким-то косвенным признакам.

Когда мой сын был в 8-м классе, учительница, не называя фамилий, говорила о том, что некоторые девочки носят в школу слишком яркий макияж и вызывающие наряды, а кое-кто из мальчиков регулярно съедает чужой обед. Те 15 минут, что учитель и родители девочек выясняли, что, по мнению администрации, есть вызывающий вид, мамы и папы мальчиков смотрели в телефоны. Следующие 15 минут, пока отчитывали эфемерного воришку обедов, скучали уже родители девочек.

Фразами «вы худший класс» пугают не только детей на уроках, но и родителей на собраниях. Одна учительница постоянно внушала нам, родителям: ваши дети не напишут проверочную работу, не сдадут экзамены, опозорятся, не пройдут, не поступят и т. д.

Конечно же, все всё сдавали, писали и проходили. Но эта учительская установка — напугать, да посильнее — отчего-то никуда не исчезает. Представьте только, какой разрыв шаблона случился бы у родителей, если вдруг на собрании кто-то из учителей сказал: «Да расслабьтесь вы и не переживайте, у вас прекрасные дети, у них все получится».

Первая учительница моего сына была во всех отношениях положительная интеллигентная дама с активной жизненной позицией. Собрания она проводила обстоятельно, и раньше 9 вечера мы редко расходились. Помимо оргвопросов Наталья Ивановна поднимала важные педагогические проблемы.

Например, один мальчик рассказал ей, что дома его ругают за тройки. Битые полчаса Наталья Ивановна читает лекцию о том, почему так делать нельзя, — с примерами из жизни, рекомендациями психологов. Это прекрасно, но почему я, которая не ругает ребенка за тройки, после тяжелого рабочего дня должна слушать эту лекцию, вместо того чтобы пойти домой и уделить внимание этому самому ребенку?

Порой Наталья Ивановна не ограничивалась лишь лекцией. Однажды она попросила всех родителей выйти в коридор и разбиться на пары. Дальше один из партнеров должен был закрыть глаза и начать падать назад, а другому нужно было его подхватить. Так мы работали над доверием внутри родительского коллектива. Правда, одну мамочку не поймали.

Много чего еще было за 4 года начальной школы: мы рисовали на спинах друг друга, рвали какие-то листочки и писали письма самим себе в возрасте наших детей. Возможно, все это было бы очень интересно, но в других условиях, с другими людьми и по собственному желанию.

Однажды ранней весной я опаздывала на собрание. Машину пришлось поставить метров за 300 от школы. Пока бежала в темноте по тающим сугробам, провалилась в какую-то лужу, промочила ноги. А все потому, что «для всеобщего удобства» школа решила проводить собрания во всех классах в один день, теперь машины всех родителей школы занимают целую улицу.

К тому же в некоторых семьях по 2–3 детей-школьников, а на собрания ходит только мама, которая физически не может разорваться на 3 класса. В общем, это оптимизаторское решение явку родителей на собрание точно не увеличивает.

Когда я еще ходила на собрания, их продолжительность часто увеличивали родители-петросяны, а также непонятливые или очень инициативные мамочки и папочки. Одни и те же вопросы по 101-му кругу («А скажите еще раз, сколько клеточек отступать?»), неуместные шуточки и «ценные предложения» — это неотъемлемая часть практически любого собрания.

И если в чате ты можешь промотать все неинтересное и неважное, то на собрании, будь добр, сиди и слушай.

Когда мой сын перешел в новую школу, там уже много лет все вопросы решал небольшой «междусобойчик» активных родителей. Сколько денег тратить на новогодние подарки, как проводить внеклассные мероприятия и т. п. решали они, озвучивая на собраниях готовый вердикт. Когда однажды я, вдохновившись примером из интернета, предложила вместо покупки цветов на 1 сентября потратить деньги на благотворительность, меня засмеяли.

Я поняла, что мои вкусы расходятся с предпочтениями «правящей верхушки», будь то выбор ведущего на праздник, украшение класса или костюмы на концерт. При этом мне не до такой степени все это важно, чтобы устраивать революцию и свергать родительский комитет.

Отчего-то ситуации, когда учителя жалуются родителям не на отдельных лодырей и хулиганов, а на целый класс, стали в последние годы нормой. Хотя, приходя на собрание и заявляя: «Ваши дети систематически не выполняют домашнее задание», учитель расписывается в своей некомпетентности, ведь у других педагогов таких проблем нет.

Как-то на собрании в 6-м классе новая учительница математики открывает дверь в класс и заявляет с ходу: «Ваши дети совсем не хотят учиться, контрольную выше тройки никто не написал, вы должны что-то с этим делать». Все родители пыхтят от возмущения, но молчат, и тут один папа негромко пробормотал: «Что делать, что делать — менять учителя». Учительница, кажется, его не услышала, зато я полностью с ним согласна.

Я не понимаю, почему от меня, родителя, требуют выполнения учительской работы, и не хочу тратить свое время, слушая, какие, оказывается, плохие все наши дети.

Когда сын был в 8-м классе, в начале учебного года состоялось родительское собрание. Обсуждали предстоящую школьную ярмарку (хочется добавить «тщеславия»). Наша классная, по своему обыкновению, нахвалила параллельный класс. За год до этого один папа из 8 «Б», военный, привез на школьный стадион полевую кухню и сварил плов, который пользовался спросом. Мы в этом году должны утереть «бэшкам» нос.

Пока активные родители обсуждали, как организовать на школьном стадионе мобильную пиццерию, я попробовала подсчитать, сколько времени в год я трачу на эти замечательные во всех смыслах мероприятия. Получилось около 12 часов вместе с дорогой в обе стороны. То есть за 11 лет я бы потратила 132 часа своей жизни непонятно на что. И я решила: все, хватит.

На следующее собрание, которое было посвящено празднованию Нового года, я решила не ходить. Оценки я знаю и так, никаких проблем у сына нет, если нужно что-то подписать — передадут с ребенком, важную информацию напишут в родительском чате. Моего отсутствия, кажется, никто не заметил. У нас вообще явка не очень — регулярно приходит только половина родителей.

К концу года классная руководительница спохватилась: «Почему вас не было на собрании? Вы не заболели?» Отвечаю, что нет, просто не вижу смысла. И разложила по полочкам почему. «А если все родители перестанут ходить на собрания?» — спросила учительница. «Тогда, наверное, вы перестанете их проводить», — сказала я.

Через неделю меня вызвали к директору. Немолодая женщина советской закалки стала объяснять, что это моя родительская обязанность и, если я отказываюсь ее выполнять, школа будет вынуждена об этом сообщить. Угрозы были пустыми — нет такого закона, который обязывает родителей посещать собрания. Следовательно, никаких санкций за отказ быть не может. Я вежливо объяснила директору, почему не прихожу на собрания.

За эти 3 года я заметила, что атмосфера в семье стала намного спокойнее. Раньше я все же приносила часть негатива домой и порой начинала третировать сына: «А вот Анна Михайловна говорит, что вы домашнюю работу не делаете, а Светлана Николаевна жалуется, что на уроках в телефон играете и т. д.»

Да и в целом настроение после собраний было не очень: со многим не согласен, кое-чем даже возмущен, но повлиять ни на что не можешь, еще сидишь и думаешь, что отменил ради этого встречу с друзьями. Теперь это напряжение ушло из нашей жизни.

Всю важную информацию классный руководитель скидывает в родительский чат. Если мне нужно поговорить с каким-то конкретным учителем — еду в школу. Деньги перевожу на карту. За все это время я ни разу не почувствовала, что упускаю что-то важное. При этом, нужно заметить, я вовсе не отказываюсь от общения с другими родителями. Мы с мужем посещаем концерты и «Веселые старты», дежурим на школьных дискотеках, ездим в классные походы. Родительские собрания, я полагаю, обречены и в ближайшем будущем либо вовсе исчезнут, либо перейдут в онлайн-формат.